В: «День. Главное» на РБК. Самое важное и значимое к этой минуте. В студии Павел Демидович.
В1: Кирилл Токарев. Присоединяйтесь к нашему разговору. QR-код прямо сейчас увидите на экране. Поделитесь, что вам кажется наиболее значимым в контексте уходящей недели, за какими событиями следили прежде всего. А сейчас мы этот вопрос адресуем нашему постоянному гостю, эксперту и соведущему, директору аналитического департамента компании «Регион» Валерию Вайсбергу. Валерий, рад тебя видеть. Добрый день.
ВАЛЕРИЙ ВАЙСБЕРГ, ДИРЕКТОР АНАЛИТИЧЕСКОГО ДЕПАРТАМЕНТА ИК «РЕГИОН»: Доброе утро, взаимно.
В1: Валерий, ну, много было экономических новостей, баталий на уходящей неделе. Было совещание по экономическим вопросам президента. Известно, правда, о итогах не так много. Были заявления интересные на биржевом форуме от руководителя экономического блока. Что тебе показалось наиболее значимым здесь или, может быть, твое внимание было все-таки к Ормузам приковано?
ВАЛЕРИЙ ВАЙСБЕРГ, ДИРЕКТОР АНАЛИТИЧЕСКОГО ДЕПАРТАМЕНТА ИК «РЕГИОН»: Ормуз - это важная штука... Ормуз - это важная штука, но учитывая, что через неделю заседание у нас Центрального банка и вообще мы находимся в апреле. Апрель традиционно это месяц первого внутригодового пересмотра бюджета. В любом случае ждем прогнозов от Минэкономразвития. Как раз на биржевом форуме мы от господина Решетникова новостей по экономическим прогнозам не услышали. И на совещании президента тоже новые цифры озвучены не были. Наверное, это основная интрига. Из вещей, которые запомнились - это, безусловно, то, что Набиуллина заявила о нежелании любой ценой привести инфляцию к цели в этом году. То есть оставить экономике пространство для маневра, учитывая, что действительно ситуация с геополитикой очень сложная. Да, вчера Центральный банк, Департамент исследований и прогнозирования опубликовал достаточно развернутую записку по поводу того, как он видит каналы влияния Ормузского кризиса на, соответственно, инфляцию. То есть постепенно у нас больше информации, но, наверное, главный итог вот этой недели заключается в том, что все крупные международные организации и отечественные организации, все пребывают в ощущении, что Ормузский кризис завтра закончится, все будет нормально. Но на самом деле, если мы подумаем, что еще месяц танкеры будут ходить с перебоями, а в принципе в апреле, как и ожидалось, у нас падают объемы поставки нефти. И не только, в принципе, снижение мы видим по Персидскому заливу, но и в целом по другим частям света. То есть не растет предложение нефти, кроме того, что запасы высвобождаются. Если мы подумаем, что у стран Международного энергоагентства три месяца буферных запасов, а мы уже два месяца в конфликте, уже, так сказать, месяц примерно высвобождаются запасы, то если еще один месяц, то в принципе станет совсем тяжело. Но, пока, я подчеркиваю, что удивляет в сложившейся ситуации, никто не предпринимает реальных мер для борьбы с снижением спроса на нефть. Все рассчитывают, что рынок сам уравновесится, цены на фьючерсах уже ниже 100, но наблюдаемые спотовые цены они выше. Уже происходит разрушение маржи переработки в ряде регионов. По идее, это действительно должно привести к снижению спроса, но одновременно должно привести к снижению экономической динамики, если затянется. Мне кажется, сценарий пролонгированной диеты нефтяной, наверное, он пока всерьез никем не рассматривается.
В1: Если ты говоришь, что не рассматривается сценарий снижения спроса на нефть, а ни у кого нет желания это делать. Зачем? По большому счету это говорит о том, что мы сознательно тормозим собственной экономикой. Зачем этому это надо?
ВАЛЕРИЙ ВАЙСБЕРГ, ДИРЕКТОР АНАЛИТИЧЕСКОГО ДЕПАРТАМЕНТА ИК «РЕГИОН»: Со времен ковида мы понимаем, что это наиболее нежелательный результат. Но в принципе, опять же, в чем проблема нефти в отличии от газа. Газ, генерация энергии, можно заместить часть газа углем. Китай сегодня объявил о том, что в этом году семь реакторов они запустят. В этом году они уже один собственный реактор собственной разработки модели. Это еще одна страна, которая вошла в клуб, который имеет собственную модель ядерного реактора. Можно газ чуть-чуть заменить, чуть-чуть убрать спрос именно в генерации энергии. С нефтью гораздо сложнее, самолеты как и летали, так и летают. Посмотрим любой трекер, мы увидим, что все говорят о том, что рейсы отменяются, но самолеты летают. Причем с плюсом довольно приличным к прошлогодним величинам. Поэтому здесь, мне кажется, все-таки мировое сообщество еще не дошло до ситуации, когда действительно нужны, если мы смотрим на Южную Азию, на Азиатско-Тихоокеанские регионы, некоторые скоординированные действия по рационированию спроса на энергоресурсы. Потому что, что мы видим? Южная Корея - хаб, который потребляет много нефти и распределяет много нефтепродуктов, на два месяца они себе купили, я не знаю по какой цене, нефть. То есть в апреле и мае они будут работать как следует. Параллельно Япония странам-потребителям этих нефтепродуктов дает 10 миллиардов долларов. То есть, еще раз говорю, совершенно очевидно, подливается масло в огонь: гори, езди, летай. Вот это меня сильно беспокоит. Потому что, на самом деле, действительно, несмотря на заявление Трампа, мне кажется, что урегулирование ситуации вокруг Ирана совсем не близко, а даже если оно и предположить, что будет, мы можем вспомнить «Бурю в пустыне» 90-го года, и там перебои с поставками нефти из стран Персидского залива, они продолжались всю войну. Поэтому здесь ситуация очень сложная.
В: Валерий, мне кажется, очень важный нюанс, к которому ты сейчас перешел. Да, есть некое такое общее ожидание того, что конфликт завершился, но мне кажется, история застыла в такой тревожной неопределенности. Стороны говорят о том, что переговоры были напряженными, при этом детализации, о чем говорили 21 час, у нас до сих пор нет. Готов ли Дональд Трамп буквально дезавуировать заявление иранской стороны, в том числе и своих американских переговорщиков, говоря о том, что никаких дедлайнов по ядерной программе нет, не будет никаких 20-летнего моратория, Иран якобы соглашается полностью отдать ядерные материалы. Очень, как мне кажется, радужная картина.
ВАЛЕРИЙ ВАЙСБЕРГ, ДИРЕКТОР АНАЛИТИЧЕСКОГО ДЕПАРТАМЕНТА ИК «РЕГИОН»: Понятно, что Трампу для того, чтобы общество приняло создавшуюся ситуацию, необходимо создавать ощущение, что ребята, все будет нормально, я держу ситуацию под контролем. То есть в чем принципиальное непонимание наблюдателя заключается в том, что Трамп совершенно не подготовил американское общество к тому, что действительно будет атака на Иран. Мы видим, что с одной стороны сейчас вот эта риторика «ребята успокойтесь, все будет нормально», а с другой стороны в Персидский залив прибывают десантники и там уже, так сказать, десятки тысяч бойцов, и совершенно понятно, что это делается не для того, чтобы они собирали финики или фисташки.
В1: Говорят, уничтожили финиковые рощи.
ВАЛЕРИЙ ВАЙСБЕРГ, ДИРЕКТОР АНАЛИТИЧЕСКОГО ДЕПАРТАМЕНТА ИК «РЕГИОН»: Поэтому очевидно, что причина совершенно в другом. Поэтому здесь, конечно, я бы думал, что важны не заявления Трампа, а более важно какие-то совместные заявления. А совместных заявлений, по крайней мере, нет. Есть разные, действительно, утечки о том, как стороны встретились, как они расстались. Но, наверное, принципиальных подвижек в этом плане, пока я думаю, не произошло.
В1: Ну да. К нам присоединяется Александр Коньков, кандидат политических наук, доцент кафедры политологии Финансового университета при правительстве. Александр, приветствуем вас. Насколько оправдан вот этот оптимизм, о котором Валерий говорил, оптимизм рынков, который кажется уверенный.
ВАЛЕРИЙ ВАЙСБЕРГ, ДИРЕКТОР АНАЛИТИЧЕСКОГО ДЕПАРТАМЕНТА ИК «РЕГИОН»: Да, у меня оптимизма нет.
В1: Да-да, абсолютно. Я поэтому и поправку сделал, который, кажется, ставит на то, что конфликт скоро закончится. Вот мы буквально в начале конфликта, я был тоже достаточно оптимистичен, настроен: да ладно, сейчас пару недель и решат. Павел был настроен более пессимистично, вот видимо он меня этой заразой своей и заразил, теперь я не считаю, что в горизонте буквально пары недель эта вся история кончится.
В: Больше он верил в успехи американской военщины.
В1: Честно говоря, да. Честно говоря, я не думал, что вот так вот застрянут американцы в регионе, учитывая опыт в нем работы, в общем-то. И что будет такая недооценка Ирана. Александр, на ваш взгляд сейчас, вот те заявления, которые делает господин Трамп, они мне кажутся излишне радужными и даже шизофреническими. Вы оптимист в какую сторону? В то, что конфликт все-таки действительно может в горизонте недели-двух завершиться, или в том, что мы с этой историей надолго? Потому что объективных данных у нас нет, к заявлениям Трампа веры нет вообще в последнее время.
АЛЕКСАНДР КОНЬКОВ, ДОЦЕНТ КАФЕДРЫ ПОЛИТОЛОГИИ ФИНАНСОВОГО УНИВЕРСИТЕТА ПРИ ПРАВИТЕЛЬСТВЕ: Вы сами, в общем-то, ответили на свой вопрос. Ситуация, когда ни войны, ни мира, в общем-то, она отражается в том, что не оптимизм, не пессимизм, а что-то посередине. Реализм, который связан с тем, что действительно все те проблемы, которые мы обсуждаем и сегодня, и все проблемы, которые с нами в последние месяцы, годы, они, в общем-то, все с нами надолго. Поэтому весь тот хаос, вся эта неопределенность - это современная нормальность, которой всем приходится учиться жить, в том числе и рынкам, о которых вы сейчас говорили. Я думаю, что те переговоры, та ситуация, те настроения и заявления, которые звучат, они, в общем-то, подчеркивают ситуацию, что иранский сюжет стал для Трампа слишком крепким орешком, из которого ему хочется поскорее выйти. И все стороны - Иран, Соединенные Штаты, Израиль, безусловно, арабские государства, которые вроде бы по касательной, но все равно очень сильно страдают в этой ситуации. Все, конечно, хотят этого завершения, все хотят выйти. Я уверен, что, в принципе, конечно, сделку заключить можно именно при тех намерениях, которые есть со всех сторон. Но с другой стороны, что сейчас важно всем сторонам найти какой-то публичный эффект, который позволит, в общем-то, эту сделку огласить и презентовать таким образом, чтобы, в общем-то, не сложилось ощущение, что кто-то, Соединенные Штаты, например, проиграл, или, например, что Иран проиграл для своей стороны, потому что все все равно остаются при своем. Все понимают, что, в общем-то, те задачи, которые Трамп перед собой ставил, он их не достиг. С другой стороны Иран тот же не готов и, в общем-то, у него нет оснований для того, чтобы отказываться от своего суверенитета в текущей ситуации. Поэтому, конфликт сам надолго, но прекращение оно так или иначе все равно маячит. В этом плане мир беременен вот этой вот сделкой по Ирану.
ВАЛЕРИЙ ВАЙСБЕРГ, ДИРЕКТОР АНАЛИТИЧЕСКОГО ДЕПАРТАМЕНТА ИК «РЕГИОН»: Если позволите, да, перебью. Смотрите, многие говорят о том, что Трамп, да, вот он так сказать, совершил, да, какое-то странное действие, да, недооценил ситуацию, но на самом деле это ровно так же, как Америка недооценила ситуацию с решимостью Китая разыграть джокер по редким земельным металлам, да? То есть казалось, что перекрытие Ормузского пролива, запрет на экспорт или там лицензирование экспорта редкоземельных металлов, эта штука как бы небывалая, да, это фига в кармане, которую никогда не вытащат, да, но так же, как Китай сделал лицензирование редкоземельных металлов и сделал реально очень больно Америке, прежде всего, да, и всему миру тоже, да, но то же самое мы наблюдаем в Ормузском проливе. То есть что произошло с редкоземельным металлом? После этого, наконец, все страны начали, ну, кто является потребителями, да, начали разрабатывать планы, каким образом снизить зависимость от Китая, да? На это уйдет много лет, но то же самое будет с Ормузским проливом. То есть, на самом деле, действительно, мне кажется, что стратегия Ирана, она такая, что с одной стороны не разрушить полностью спрос на нефть, но, с другой стороны, сделать действительно на уровень цен достаточно болезненным. Но мне кажется, самое главное уже произошло, да? То есть Ормузский пролив, ну, так же, как Суэцкий канал, уже не вернется к тем объемам, которые были исторически, да? То есть все будут искать возможности, так сказать, объехать, обойти, прокачать по трубе. Поэтому мне кажется, что сейчас вот такой момент, когда ценность быстрого завершения конфликта, она постепенно сходит на нет.
В1: Не знаю, мне кажется, знаешь, вернется он к этим объемам все-таки, можем даже поспорить. Просто ты абсолютно прав, что все будут все равно смотреть какой-то еще второй, третий канал поставок и так далее.
ВАЛЕРИЙ ВАЙСБЕРГ, ДИРЕКТОР АНАЛИТИЧЕСКОГО ДЕПАРТАМЕНТА ИК «РЕГИОН»: Ну, смотрите, вот это знаменитая знаменитая труба Восток-Запад, по которой сейчас 5 млн нефти тянет Саудовская Аравия. Когда она была построена? Она была построена в начале ирано-иракской войны. То есть саудиты, соответственно, там 40 лет назад, даже 45, да, они поняли, что ребята, дело пахнет керосином, и поэтому все-таки надо что-то делать, поэтому, в принципе, да, эта труба, так получилось, что она долгое время фактически, так сказать, работала только на внутренний рынок. Вот, немножко там действительно был экспорт нефти и нефтепродуктов, но все будут думать про создание вот этих резервных мощностей. Поэтому это да, тут фактически те страны, которые вот сейчас находятся близко к морю, да, ведь такое понятие есть запертая, так сказать, страна, да, у которой нет выхода к морю, а теперь все страны, слушайте, даже Средиземное море - это Mare Nostrum, да? То есть это озеро Римской империи, да? То есть там есть Гибралтарский пролив, есть Босфор, да? Вот многие смотрят, а что будет делать Сингапур, да, с Малаккским проливом, да? То есть куда ни кинь взгляд, вообще все торговые пути, ну, кроме, наверное, там мыса Доброй Надежды, да, и, так сказать, открытых морей, действительно, там Атлантики, Тихого океана, они все изобилуют вот этими узкими местами, и по большому счету, ну, наверное, действительно, вопрос со свободой судоходства, с тем, как выглядит логистика, да, он сейчас встает в полный рост.
В1: Согласимся. Александр, все-таки, вот вы сказали, что все грезят, значит, разрешением этого бремени, бремени конфликта Ормузского, а так ли все? Вот, например, позиция Израиля в последнее время, я не знаю, поспорьте со мной. Она мне не видится, я глубоко не изучал, как, знаете, такая выжидательная. Ну что, иранский конфликт тянется, основными... основной стороной, теряющей очки, является администрация господина Трампа.
