Автор: Валерий Вайсберг, директор аналитического департамента ИК «Регион»
Страны БРИКС становятся все более заметными в мировой экономике. И, возможно, экономики блока будут все более взаимосвязанными. Директор аналитического департамента ИК «Регион» Валерий Вайсберг проанализировал, как развиваются финансовые рынки БРИКС
В России заявили о возможном объединении финансовой инфраструктуры стран БРИКС. В перспективе это позволит упростить не только внешнеторговые, но и финансовые расчеты, связанные с трансграничными инвестициями. Российская экономика прошла стадию восстановительного роста, сопровождавшуюся активным изменением цепочек поставок и активизацией импортозамещения. Это стало возможным в том числе благодаря устойчивости финансового сектора, сумевшего сохранить инвестиционный потенциал и возместить потерю внешних кредиторов. Но для продолжения технологической трансформации отечественные предприятия по-прежнему нуждаются в длинных деньгах, которые в условиях высоких процентных ставок доступны далеко не всем. Реальный сектор экономики нашей страны, как и большинства ее коллег по БРИКС, лишь в небольшой мере использует кредитные и инвестиционные ресурсы. Согласно данным Организации экономического сотрудничества и развития по состоянию на конец прошлого года, в структуре финансовых обязательств сектора нефинансовых предприятий России значительную долю - около трети - занимало межфирменное кредитование в форме кредиторской задолженности. Это примерно вдвое больше, чем в среднем по странам ОЭСР, хотя разброс по странам весьма велик. В Бразилии, например, аналогичный показатель составляет всего 8%, а в Индии - 44%. И если в России на долевые инструменты приходится 43% обязательств нефинансового сектора, то в Бразилии и Индии - 66 и 36% соответственно, а в среднем по ОЭСР - 58%. Единственный показатель в структуре пассивов, по которому наша страна сопоставима с коллегами по БРИКС и миром в целом, - доля кредитов и займов в пассивах предприятий (немногим менее четверти). Различия в структуре обязательств бизнеса, вероятно, объясняются двумя факторами. Первый - общий уровень развития экономики. Согласно обновленной классификации Всемирного банка, Россия относится к числу стран с высоким доходом, тогда как Бразилия и Китай - страны с уровнем дохода выше среднего, а Индия - страна с уровнем дохода ниже среднего. Чем ниже уровень дохода, тем меньше способность накопить уровень сбережений, достаточный для полноценного развития финансового сектора. Второй фактор - институциональные различия в финансовом секторе, обусловленные особенностями экономической политики и регулирования. Как было сказано выше, по уровню проникновения банковского кредита Россия находится наравне с сопоставимыми экономиками. Более того, этот показатель продолжает расти быстрыми темпами. Согласно данным Банка международных расчетов, в 2023 году кредит нефинансовому сектору в нашей стране составлял порядка 60% ВВП - выше, чем в Индии и ЮАР, но ниже, чем в Бразилии (72%) и Китае (195%). Позитивными факторами для развития банков стали эффективные меры Банка России по повышению финансовой устойчивости и уровня капитализации, а также тот факт, что антикризисные меры правительства практически целиком проводятся через программы льготного кредитования. Следует также учесть, что банки в отличие от других финансовых организаций за счет кредитования создают новые деньги, а не полагаются лишь на уже сформированные накопления. Это позволяет сектору быстрее наращивать свою долю в финансировании экономики. В то же время дюрация балансов банковского сектора невелика, в среднем от двух до трех лет, что даже при постепенно растущей доле проектного финансирования и инвестиционного кредитования ограничивает потенциал кредитных организаций по предоставлению длинных денег. Пенсионные фонды и компании по страхованию жизни имеют значительно более длинные горизонты инвестирования, однако уровень развития этих классов институциональных инвесторов в России пока очень низок - чуть более 4 и 3% от ВВП соответственно. Даже если добавить к этой величине объем средств в доверительном управлении, активы российских институциональных инвесторов не превышают 9% от ВВП. В странах БРИКС страховой рынок развит значительно лучше. По данным компании AXCO, страховые резервы в ЮАР составляют более 60% от ВВП, в Китае - 23% от ВВП, в Индии - 20%, в Бразилии - 17%. Отставание России (3,17% от ВВП) связано как с более короткой историей рыночной экономики, так и с поздним допуском страховых компаний к управлению активами, в частности, через механизмы долевого страхования жизни. В 2026 году страховщики, как ожидается, получат дополнительный импульс к наращиванию страховых резервов в связи с подключением к программе долгосрочных сбережений. Ситуация с развитием пенсионных фондов в странах БРИКС заметно более неоднородная. В ЮАР их активы по отношению к ВВП составляют 78%, в Бразилии - 24%, в Индии - 11%. В Китае, как и в России, пенсионные фонды развиты слабее, что связано со спецификой социальной политики - благоприятная демографическая ситуация и быстрые темпы экономического роста позволяли стране не уделять повышенного внимания развитию накопительной пенсионной системы. В связи с этим население Китая исторически предпочитает формировать долгосрочные сбережения за счет самостоятельного инвестирования на финансовом рынке. Это, в свою очередь, вынуждает правительство пристально следить за волатильностью индексов и регулярно обеспечивать поддержку котировкам в том числе административными мерами. Недавнее решение повысить пенсионный возраст может привести к повышению интереса населения Китая к долгосрочным средствам сбережения и, как следствие, ускорению развития пенсионной индустрии. Более медленное развитие долгосрочных программ страхования и пенсионных накоплений, как правило, негативно сказывается на развитии рынка акционерного капитала. Банки в силу особенностей регулирования не могут держать на балансе большие пакеты акций и в качестве объекта инвестиций используют преимущественно облигации. В Китае, где активы банковского сектора существенно превышают величину ВВП, объем внутреннего рынка облигаций нефинансового сектора составляет 26% от ВВП, капитализация рынка акций - 37%. В Бразилии, обладающей развитой индустрией пенсионных фондов и страхования, аналогичные показатели составляют 9 и 46%, в Индии - 8 и 122%. Последняя, кстати, недавно обогнала Китай по весу в глобальном индексе MSCI. В России объем облигаций нефинансового сектора составляет 6% от ВВП, капитализация рынка акций - 33%. Сравнительный анализ показывает, что фокус правительства и Банка России на развитие долгосрочных сбережений с опорой на пенсионные и страховые компании может дать экономике дополнительные возможности по привлечению акционерного капитала. Несмотря на бум первичных и вторичных размещений, за последние два года в России компании привлекли за счет публичного выпуска акций лишь около 0,1% от ВВП, тогда как в Китае аналогичный показатель составляет 2%, а Индии и ЮАР - 1%. Укрепляя свою капитальную базу за счет нового акционерного капитала, реальный сектор российской экономики не только получит ресурсы для развития, но и повысит свое кредитной качество. Развивая собственную ресурсную базу, не следует забывать, что партнеры России по БРИКС помимо внутренних ресурсов по-прежнему сохраняют доступ к внешним источникам финансирования. Налаживание двусторонних трансграничных инвестиционных потоков внутри блока дополнительно повысит доступность финансирования для трансформации и роста экономики.
